Сайт Дома Фиалки - фотографии цветов, выставки, советы и консультации, форум, видеолекции!
 
Объявление
Наши растения продаются только в Москве в магазине "Дом Фиалки" на ул. Пятницкая!
Наши коллекционеры
Мы в соцсетях!
Галерея сортов отечественной селекции!
Наиболее полный перечень сортов с фотографиями и описанием!

Архипов Е.

Евгений Архипов: «Селекционер - человек особый». Журнал "Узамбарская фиалка" № 1 2004г.

Архипов Е.
На выставках сенпопий последних лет внимание посетителей неизменно привлекают сорта, созданные российским селекционером Евгением Архиповым. Загадочные, полные таинственной силы, цветки этих фиалок завораживают, от них невозможно отвести взгляд. Как любое произведение искусства, они отражают характер своего создателя — человека творческого и очень незаурядного. Биолог по образованию, Евгений Александрович очень вдумчиво и серьезно относится к своей работе. О ней и о многом другом — разговор Елены Барабаш с известным селекционером.

— Сегодня в Москве работает несколько клубов любителей фиалок. Как Вы счита­ете, хорошо это или плохо? Или все-таки нужно стремиться к созданию одного большого клуба?

— Иногда приходится слышать, что ес­ли создать клуб любителей сенполий с ре­гулярными встречами, занятиями и так далее, то уже очень скоро станет скучно, и не о чем будет говорить. Конечно, если подойти к организации клуба формально, скажем, по принципу коммерческой за­интересованности, именно так и будет. Не переходя на персонал и скажу, что сейчас вместо клубов мы видим отдель­ные группки, организующие пирамиду перекупки зарубежных сортов. Несколь­ко раз в году устраиваются выставки, а всё остальное время — сплетни и подковёрная борьба. Клуб не должен быть за­крытым сообшеством ангажированных людей, которые не дают ничего ни кон­кретным людям, ни культуре узамбарских фиалок. Безусловно, на первых этапах развития сенполиеводства были нужны любые клубы. Ведь надо уметь вырастить фиалку и представить ее. К примеру, ес­ли бы не И.Л. Данилина, сорт 'Блю Дрэгон' (‘Blue Dragon') никогда не приобрел бы такую популярность. Его листовые че­ренки и по сей день продают по 70 руб­лей. Я сам был свидетелем, как в клубе «Биофитум» выстроилась очередь за ни­ми. Но в экспозиции этой выставки была и другая розетка этого сорта, на которую никто не обращал внимания. Лишь благо­даря названию растение быстро продали. То есть для популяризации фиалок суще­ствующие клубы сыграли свою роль.

С моей точки зрения сегодня культура сенполий обладает огромным потенциа­лом развития. Любой почитатель этих растений ищет новые решения проблем, изобретает субстраты, систему подкор­мок и др. И у каждого — свои находки и неудачи, хорошо выращенные и слабые экземпляры одновременно. Мы до сих пор толком не знаем, чем болеет фиалка, почему разные розетки и сорта ведут се­бя неодинаково. А сколько непонятного и интересного в генетике и селекции фиа­лок! Массовый клуб очень нужен, но он должен объединять не десяток людей, а тысячи любителей сенполий.

— Есть ли особенности у российской селекции по сравнению с зарубежной?

— К сожалению, отечественные сорта сейчас не особенно ценят. Интересуются ими единицы. К тому же, со стороны крупных коллекционеров это внимание напускное, которое связано лишь с жела­нием пополнить свои каталоги в условиях жесткой конкуренции. Реальным спросом пользуются яркие трехцветные крупно­цветковые «выигрышные» западные культивары. Но в российских сортах есть осо­бая прелесть, они не так «прагматичны». Для меня русский стиль — это фиалки, выведенные Б.М. и Т.Н. Макуни, Е. Кор­шуновой, Н.А. Пуминовой и К. Моревым. Селекция каждого индивидуальна и неповторима: у Пуминовой — безукоризнен­ные букеты звезд, у Морева — сменяю­щие друг друга непредсказуемые краски, у Макуни — самодостаточность и велико­лепие. Русский стиль — это сочетание крупного размера, махровости и особой, изысканной формы цветка. Очень хотелось бы собрать воедино все отечествен­ные сорта, в том числе забытые. Эту зада­чу, я думаю, вполне можно было бы осуществить в «Доме Фиалки» при содейст­вии В. Н. Калгина. Желательно, чтобы ка­ждый любитель мог купить не только меристемные детки, но и листовые черенки с обычных розеток. Истина заключается в сочетании массовости и неповторимого искусства.

Зарубежные сорта оригинальны, кра­сивы, часто с крупными цветками и ро­зетками, но это однодневки. И не пото­му, что плохи, а потому, что их немину­емо заменят лучшие. А российские будут всегда — махровые, крупные и величест­венные.

Отечественным цветоводам надо по­нять, что даже если бы масштабы россий­ской селекции были грандиознее, чем в США, Запад все равно не ориентировался бы на Россию: там царит совершенно правильный подход - ценить прежде всего свое. Пора и нам научиться гордиться со­бой. И первая задача — собрать воедино все достижения селекционеров, которые работают в разных уголках нашей боль­шой страны. Их много, но они практически неизвестны, и их труд пока не востребован. 

'Небесное кружево'

— Многие коллекционеры жалуются на неустойчивость, плохую воспроизводимость сортов при вегетативном раз­множении листовыми черенками: одни недовольны сортами Макуни, другие — зарубежными. Что Вы думаете по этому поводу?

— Я не раз говорил, что сорта Маку­ни надо уметь вырастить. Вообще мах­ровым фиалкам нужно больше «сил» для того, чтобы цветки распустились. Поэто­му важную роль играют и освещение, и подкормки, и просто умение вырастить полноценное растение. Вопрос о воспроизводимости связан с очень важной дискуссионной проблемой «что такое сорт». У меня здесь особое мнение. Вы­ращивание фиалки — не ремесло, а ис­кусство, особенно там, где дело касает­ся так называемых неустойчивых сор­тов. Обычно сортом считают сенполию, которая повторяет свои признаки при размножении листовыми черенками. Однако здесь необходимо учитывать не­сколько важных моментов. С одной сто­роны, двухцветные сорта требуют осо­бого внимания к интенсивности освеще­ния. На протяжении 15 лет я с успехом размножал листовыми черенками 'Бело­крылую Чайку' с характерным для хи­мерных растений крестообразным ри­сунком. И некоторые другие сложные двухцветные сорта, например, изыскан­ный 'Модерн Токинг' я могу повторить в любом количестве поколений. Сложный культивар способен вырастить из листа его автор, а специальной комиссии по сортоиспытанию, даже если такая будет создана, это не под силу. При выведе­нии новых сортов, мне бы хотелось ори­ентироваться именно на такие трудно­воспроизводимые, редкие по окраске фиалки.

Для тех, кто считает, что сенполия должна «повторяться» в ста случаях из ста, и создает коллекцию, ориентируясь на американские культивары, приведу та­кой пример. Из листа сорта 'Алтимит’ ('Ultimate') я через два поколения полу­чил растение с простыми цветками бело­-синей окраски. Можно ли в этом случае говорить об устойчивости сорта? Я ду­маю, что при желании каждый любитель фиалок вспомнит подобные эпизоды из своей практики.

— Расскажите о Вашей селекционной работе, планах на будущее.

— Я начал заниматься селекцией сравнительно недавно, первые три года изучал закономерности наследования признаков, искал свое направление. Мне повезло, что среди пестрой гаммы гибридных сеянцев оказались неожи­данные открытия, которые дали начало крупноцветковой серии Морской Миф — Космическая Легенда. Сейчас сорта моей селекции — это яркое фэнтези «анюток» (цветки на длинных цветоно­сах долго сохраняют декоративность). Но и банальные, на первый взгляд, куль­тивары с сине-фиолетовыми цветками, имеют свои достоинства — цветут шап­кой и в течение длительного времени не вянут. Есть серия Знаки Зодиака с пят­нистыми цветками и отдельные сорта с разными признаками, например, 'Мо­дерн Токинг', 'Небесное Кружево' и другие. В числе тех культиваров, что  «гуляют» по коллекциям, есть много не­интересных, но встречаются и заслужи­вающие внимания, которые я отбрако­вал случайно или просто из-за недостат­ка места в квартире.

Сейчас направления селекционной ра­боты в основном определены. Мне кажет­ся, что несмотря на явное коммерческое превосходство и разнообразие сортов американской селекции, у меня есть от­дельные сортосерии еше до конца не раз­витые, не обыгранные. Хотелось бы за­нять здесь авангардную позицию, но это дело будущего. Одно дело желать, а дру­гое — реализовать далеко идущие планы, имея два скромных подоконника.

Что касается ближайших перспектив, то скажу следующее. Если кто-то думает, что я собираюсь выводить только синие сорта, то он глубоко ошибается, хотя, ко­нечно, сорта с крупными темными цвет­ками будут. Я планирую продолжить лю­бимую серию «анюток» и серию сортов с крупными фантазийными фиолетовыми цветками. Надеюсь также получить куль- тивары с крупными фантазийными цвет­ками со штриховым рисунком.

Таковы мои замыслы, но гарантий, что они полностью сбудутся, конечно, нет, так как селекция — процесс хотя и плани­руемый, но непредсказуемый.

— Каким главным качеством, по Ва­шему мнению, должен обладать селекци­онер?

— Это человек особый. Если вы посе­яли семена, которые сами получили, вы­растили сеянцы и не устаете их опылять, значит, вы прирожденный селекционер. Другое дело, в какой период жизни про­явится эта тяга к творчеству. Мне ка­жется, что для большинства селекционе­ров характерны интравертность, то есть направленность в самого себя, и неко­торая одиозность. Однако мне трудно судить обо всех. Каким должен быть се­лекционер — это совсем другой вопрос. Безусловно, он должен обладать такими важными качествами как внимательность, умение прогнозировать коммер­ческий спрос на те или иные сорта фиа­лок и программировать то, что он хочет получить.

— Что шокирует Вас в людях?

— Все. Я не понимаю людей, а они не понимают меня. Я считаю окружающий мир настолько патологически абсурдным, что он кажется мне ненастояшим. Поэто­му и живу по своим законам. Лишь изред­ка суровая действительность проникает сквозь стены крепости, которую я для се­бя построил. Но мне кажется, что силь­ные люди могут изменить этот мир. И я часто добивался желаемых результатов, если ставил перед собой задачу-макси­мум. Я далек от идеализма, считаю, что окружающий мир строго материален, да­же несколько примитивен, банален. Но реальные преобразования начинаются с работы мысли, выстраивания в воображе­нии того мира, который реально не суще­ствует, но для тебя является прообразом идеального. Мои любимые фильмы — «Частный детектив», «Профессионал» — отражают мое мировоззрение и подход к жизни. Если говорить о том, что конкрет­но мне не нравится, то я не приемлю всей своей сутью законы мира и они никогда  не станут мне близкими и понятными..

'Небесный мотив'

В людях мне больше всего неприятны самая обыкновенная глупость, а особен­но — напыщенная воинствующая невеже­ственность. К сожалению, это встречает­ся даже среди родственников и сослужив­цев. К каждому такому «умнику» прихо­дится искать подход, но когда глупость становится невыносимой, я с ним расста­юсь. Самое страшное, когда человек не читает серьезных книг и считает свое мышление образцом мудрости. «Я вчера родился, я мудрее всех, а до меня мир не существовал» — такой взгляд очень рас­пространен, особенно среди молодежи, в этом я вижу ее будущую трагедию.

Вообще, анализируя свою жизнь, я прихожу к выводу, что все самые непри­ятные и болезненные стрессы были связа­ны с людьми.

— Какое качество самое лучшее в Вас?

— Не смею хвалить себя, пусть это де­лают другие. Я очень строг к людям и еще больше к себе.

— Что Вы цените в людях?

— Я с большим уважением отношусь к старшему поколению: эти люди смогли пронести свои идеалы через всю свою жизнь и сохранить себя. Я очень люблю своих родителей. Мама и отец для меня — эталон женственности и мужского дос­тоинства. Если говорить о повседневной жизни, думаю, что главное в людях — способность к обшению и работе. Тот, кто замыкается в себе или поступает необязательно, хуже того, аморально, производи­тельно работать не может. Я сторонюсь таких людей. Любители фиалок — народ пестрый, чаше всего неблагодарный, но если человек способен отступить от соб­ственных амбиций и пренебречь меркан­тильными интересами, то с ним можно работать.

— Вам хотелось бы, чтобы Ваш сын также занялся селекцией фиалок?

'Космическая легенда'

— Как правило, в определенном воз­расте у детей проявляются родительские черты. Мой сын мог бы заняться селекци­ей, музыкой, или литературным творчест­вом, если бы он этого желал. Сейчас он учится в Российском химико-технологи­ческом университете им. Менделеева, это его выбор.

— От каких ошибок Вы предостерегли бы начинающих селекционеров?

— Я не скрываю своих секретов, на­против, планирую проводить лекционные занятия специально по селекции. Мне хо­чется воспитать поколение молодых се­лекционеров, которые «стартовали» бы в 20 лет, а не в 40, как я. Что касается кон­кретных ошибок, то важно предостеречь начинающих от напрасного труда. Скре­щивая «просто так», хороших результатов не получишь. Вообше, начиная работу по гибридизации, надо четко представлять конечную цель и быть строже к выбору родительских пар, поскольку требования к новым сортам постоянно растут. Иног­да культивар только-только получен, но уже безнадежно устарел. К тому же, лю­бое опыление в дальнейшем обернется большим трудом по вырашиванию моло­дого потомства.

— Если бы Вы заново начали зани­маться селекцией, что бы Вы изменили?

— Единственное, чего хотелось бы, — взяться за это раньше, лет 20 назад. А все остальное, например, пробы и ошибки неизбежны, без них не наберешь элемен­тарного опыта.

— Дружите ли Вы с другими россий­скими селекционерами?

— Я достаточно часто общаюсь с Де­нисом Макуни, сыном Татьяны Николаев­ны и Бориса Михайловича. Хотелось бы, чтобы российские селекционеры регуляр­но встречались и у них был свой клуб наподобие американского «AVSA». Селек­ционеры — народ сложный, но все-таки интересный и в большинстве своем поря­дочный, что не всегда можно сказать о рядовых коллекционерах, у которых фи­алки часто поставлены «на поток», а это, прежде всего, способ заработка для лич­ного комфорта.

— Азартны ли Вы?

— Нет, я очень осторожен во всем: не повторяю старых ошибок и очень хорошо помню свой путь. Если говорить о селек­ции, то, конечно, некоторые свои идеи хочется осуществить во что бы то ни ста­ло.. Планов много! Но что-то не склады­вается, какие-то семена не прорастают, и в ожидании результатов проходят годы.

'Модерн Токинг'

— Почему вы назвали один из своих сортов 'Модерн Токинг'? Появятся ли еще фиалки с «музыкальными» имена­ми?

— Трудно ответить однозначно. Мне, например, очень хочется создать фран­цузскую серию, в которой были бы фиал­ки, посвященные Жану Марэ или Джо Дассену. Но все дело в том, что часто но­вый сорт сам «просит» своего названия, он как бы говорит «Меня зовут так-то!»

Безусловно, каждый селекционер вкладывает в сорта частицу своего внут­реннего мира. К примеру, у меня сейчас «Get Airliner» и «Charlene» в исполнении группы «Modern Talking» — любимые ме­лодии. Поэтому и появилась фиалка с та­ким названием. Конечно, и в дальнейшем, давая имена новинкам, я буду отталки­ваться от своего видения мира. Да и во­обще, в голове названий всегда много, были бы сорта!

По вопросам приобретения сортов Е. Архипова обращайтесь в «Дом фиалки».

Тел.: (095) 112 00 71 (доб. 155), 955 69 89.

E-mail: fialki@domfiaiki.com


Узамбарская Фиалка
Фиалочный мир
Рассылка 'Новости из мира фиалок' Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru